?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Моя статья по 259-й стрелковой дивизии, писалась для широкой аудитории (газета), поэтому много лирики и мало цифр.


259-я стрелковая под Ворошиловградом. Документальная драма.

Как-то уже сложилось, что мы вспоминаем о наших ветеранах лишь 9 мая, а об освобождении нашего города лишь 14 февраля… Один уважаемый мною исследователь истории нашей области в период Великой Отечественной войны, в частной беседе как-то заметил: “Что можно написать об освобождении Луганска? Все давно известно, там нет ничего интересного”.
Странно мне было слышать такое; подумалось вдруг – ведь найдутся люди, которые так скажут и обо всей Великой Отечественной войне. Мол, сколько лет прошло, сколько книг написано, все давно известно, ничего интересного…

В эти праздничные дни мне хочется рассказать вам, уважаемые читатели, одну фронтовую быль. Однако сразу предупрежу, этот рассказ будет вовсе не праздничным, а тяжелым, местами драматичным. Но, как мне кажется, он поможет нам лучше понять, через что пришлось пройти нашим отцам и дедам; понять, чем была для них та война и каким трудом и какой дорогой ценой досталась нам Победа.

Мы привыкли, говоря об индивидуальности, о везении, о судьбе, о характере, иметь в виду человека. Но те, кто занимается военной историей, безусловно, согласятся, что все это применимо не только к людям, но и к соединениям и частям. У них точно также проявляется и характер и индивидуальность, они также подвержены удаче и злому року. Они, также как и люди, живут, воюют и погибают – вместе с людьми. Вот и в нашем рассказе героем станет не человек, а целая дивизия, по имени которой он и назван. 259-я стрелковая...

Через «Долину смерти»

…дивизия была сформирована летом 1941 года в числе полутора десятка стрелковых дивизий, которые формировались Народным комиссариатом внутренних дел.
При этом ядро дивизии составляли 1500 бойцов и командиров из состава пограничных и прочих войск НКВД, а остальные военнослужащие до штатной численности (около 10 000 человек) выделялись Генштабом Красной Армии из числа призываемых из запаса. Командиром 259-й дивизии стал генерал-майор Федор Николаевич Шилов, начальник Орджоникидзевского военного училища войск НКВД.

Дивизия вступила в свой первый бой в августе 1941 года в составе 34-й армии на Северо-Западном фронте. Принимала участие в контрударе под Старой Руссой, в боях освободила свыше 20 населенных пунктов, однако затем, как и вся армия, попала в окружение, выходила из него с боями, при этом понесла чувствительные потери – в том числе умер от ран командир дивизии Шилов.

Выйдя из боев и пополнившись, дивизия в октябре перебрасывается на Волховский фронт. На должность командира дивизии был назначен опытный военачальник, полковник Афанасий Васильевич Лапшов (командовал ею до мая 1942 года, став Героем Советского Союза). На Волховском фронте дивизия действует под Малой Вишерой, ведет тяжелые наступательные бои, освободив в итоге Малую Вишеру и ряд других населенных пунктов, выйдя в итоге на реку Волхов. Затем в декабре-феврале дивизия ведет многодневные малоуспешные бои на рубеже р.Волхов и в районе Копцов.

В конце февраля дивизию отводят с фронта, пополняют, и в начале марта перебрасывают в состав 2-й ударной армии генерал-лейтенанта Андрея Андреевича Власова. Нельзя сказать, что и до этого у дивизии была легкая судьба, но то, что ей было уготовано тут, оказалось ни с чем не сравнимым испытанием.

Еще в январе 2-я ударная армия, прорвавшись в районе деревни Мясной Бор, глубоко вклинилась в немецкую оборону (образовав так называемый Любанский выступ), однако вскоре продвижение ее было остановлено. Расширить узкое «горло» выступа также не удавалось. Переброшенная в состав армии, пройдя через Мясной Бор внутрь выступа, 259-я дивизия предпринимает многочисленные попытки наступать на разных участках, однако все они оказываются безуспешными – не хватало боеприпасов, людей, снабжения. По раскисшим дорогам через узкое, насквозь простреливаемое, «окно» никак не удавалось наладить снабжение нашей группировки, а немцы тем временем подтягивали новые силы, укрепляли оборону. В итоге к маю в сложившейся ситуации было принято решение вывести армию из выступа, начались подготовительные мероприятия. Однако немцы упредили нас: в конце мая они сами перешли в наступление, перерезав узкий коридор и окружив всю основную массу войск (всего более 40 000 человек в составе восьми стрелковых бригад и семи стрелковых дивизий, в том числе и 259-й).

С продуктами и до этого было непросто, а с окружением быстро начался голод. Бойцы ели траву, кору деревьев, трупы лошадей, вываривали и ели ремни и кирзовые сапоги. Наконец, почти через месяц, в конце июня, лишь части окруженных, около 10 000 человек, удалось вырваться из котла через узкий, насквозь простреливаемый и усеянный трупами участок, получивший название «Долина смерти». Остальные погибли или попали в плен. В аду окружения и прорыва 259-я стрелковая дивизия была практически полностью уничтожена: из более 5 000 военнослужащих дивизии (на начало июня) из окружения вышли лишь полтораста человек…

После выхода из котла дивизию почти два месяца восстанавливали – вливали  таких же вышедших из окружения, пополняли, и в результате довели ее численность до восьми с лишним тысяч человек. В августе дивизия в составе 4-го гвардейского стрелкового корпуса приняла участие в Синявинской наступательной операции. Перейдя в наступление в самом конце месяца, дивизия прорвала оборону противника и успешно наступала в первую неделю сентября, громя немецкие тылы и выйдя в итоге к Синявинскому озеру. Однако тут жестокая судьба, видимо, спохватилась, и для 259-й дивизии снова началась черная полоса. Немцы нанесли контрудар во фланг дивизии, отрезав и полностью уничтожив один ее полк и большую часть другого. До середины сентября оставшиеся части дивизии пытались деблокировать окруженных, потеряв в этих атаках большую часть командного состава (в том числе был ранен командир дивизии генерал-майор Михаил Филиппович Гаврилов), однако вскоре немцы вторым контрударом окружили уже всю дивизию. Отражая немецкие атаки со всех сторон, без боеприпасов и продовольствия, в конце сентября остаткам дивизии удалось вырваться из окружения. 259-я оказалась опять практически уничтожена – выйти к своим
удалось всего нескольким сотням человек.

Как и не раз до этого, остатки дивизии вновь вывели на доукомплектование, но теперь уже в глубокий тыл, в Вологодскую область.

С новыми силами

На этот раз дивизия находилась на восстановлении довольно долго, с октября по декабрь 1942 года, и ее состав довели почти до 10 000 человек. На укомплектование, помимо призывников из близлежащих районов Архангельской области и Коми, прибыли также бойцы морской стрелковой бригады; имеются также упоминания об освобожденных из исправительно-трудовых лагерей.
Командиром дивизии был назначен молодой (1904-го года рождения) полковник Мирон Лазаревич Порховников.

Люди в дивизию прибывали всех национальностей, и в результате ее состав, пожалуй, в миниатюре отражал национальный состав Советского Союза (неоккупированной его части). Далее я приведу ряд цифр, которые читатель, далекий от военной истории, может смело пропустить, и перейти к следующей главе.

Среди командного, политического и прочего начальствующего состава (т.е. офицеров) преобладали русские – 73%, украинцы – 14%, евреи – 4%, белорусы – 3%, чуваши – 1%, татары, мордвины и коми – по 1%, остальные национальности меньше 1%. Политический начальствующий состав, в основном, представляли русские – 75%, украинцы – 8%, евреи – 4%, белорусы – 3%, мордвины – 2% и татары – 2%. Прочий начальствующий состав (штабные работники, связисты, интенданты и т.п.), главным образом, был представлен опять же русскими – 78%, украинцами – 13% и евреями – 5%.

Среди рядового состава и младшего комсостава (сержантов, как сказали бы сейчас) русские составляли 72%, украинцы – 12%, белорусы – 2%, татары – 2%, казахи – 2%, чуваши – 1%, коми – 1%, узбеки – 1%, остальные национальности меньше 1%. Возраст рядового и сержантского состава был следующим: 20 лет и моложе - 18%, 21-25 лет – 16%, 26-30 лет – 22%, 31-35 лет – 20%, 36-40 лет – 13%, 41-45 лет – 9%, 46 и старше – 2%. Очень характерна также статистика по уровню образования среди рядового и сержантского состава: высшее и законченное среднее – 3%, неполное среднее (7-9 классов) – 12%, начальное среднее (1-6 классов) – 85%. Таким образом, абсолютное большинство рядового и сержантского состава не имело даже неполного среднего образования.

В целом дивизия была укомплектована личным составом на 106%. Укомплектованность стрелковым вооружением была практически полная: винтовками, автоматами и полуавтоматическими винтовками - на 108%, ручными пулеметами – на 61%, станковыми пулеметами – на 103%, противотанковыми ружьями – на 102%. Артиллерией: 122-мм гаубицами – на 66% (две батареи вместо трех), 76-мм пушками – на 100%, 45-мм противотанковыми пушками – на 100%. Минометами 120мм – на 87%, 82мм – на 101%, 50мм - на 116%. Автомашинами и тракторами дивизия укомплектована на 73%, лошадьми – на 74%

Любопытно, кстати, отметить, что часть артиллерии имела в качестве тяги конские упряжки, а часть – полугусеничные тягачи ЗиС-42 (полугусеничные, т.е. такие, у которых передняя ось – колесная, а сзади – гусеничная тележка), которые в зимних условиях были более подвижны и имели лучшую проходимость, чем обычные автомобили.

Таким образом, личным составом и основными видами вооружения дивизия была укомплектована полностью, кроме ручных пулеметов (что несколько компенсировалось большим количеством сверхштатных автоматов и самозарядных винтовок) и 122-мм гаубиц. Однако нехватка транспорта (как автомобилей, так и конского состава) в боевых условиях затруднила бы подвоз боеприпасов, снабжения и снижала бы подвижность частей.

Имея такой боевой состав, дивизия в декабре 1942 года начала погрузку в эшелоны и переброску на Юго-Западный фронт имея задачей по прибытии войти в состав 3-й гвардейской армии этого фронта. Для сравнения, в потрепанных дивизиях 3-й гвардейской армии укомплектованность личным составом находилась на уровне 3500-5500 человек, то есть в 2-3 раза меньше. Помимо этого, в них наибольшая часть людей приходилась на артиллерию, обеспечивающие подразделения и тылы, а вот пехоты, стрелков как раз было очень мало. Таким образом, с прибытием в состав армии, полностью укомплектованная 259-я стрелковая дивизия становилась самой сильной из дивизий, и с её появлением боевые возможности армии значительно повышались. Ввод в бой такого свежего и полностью укомплектованного соединения мог разом изменить соотношение сил на выбранном участке фронта и добиться перелома ситуации в нашу пользу.

Как же часто наши ожидания рушатся, столкнувшись с реальностью…

«А дивизии и нету…»

Именно такими словами сформулировал складывающуюся ситуацию 30-го января 1943 года начальник штаба 3-й гвардейской армии генерал-майор Георгий Иванович Хетагуров в телеграфном разговоре с начальником штаба фронта генералом Ивановым. Но обо всем по порядку.

Погрузившись в эшелоны (общим количеством четырнадцать), дивизия начала свой длинный путь на юг страны, к станции Лог в Сталинградской области (недалеко оттуда проходила линия фронта в декабре 1942-го года). За окном мелькали заснеженные северные леса, которые вскоре сменились холмами и рощами Московской области, а еще через некоторое время эшелоны шли через столицу и, пройдя ее, направились в сторону Сталинграда. К тому времени из-за различных задержек растяжка между эшелонами уже достигала двух суток; в целом же, из-за большой загруженности Юго-Восточной железной дороги, эшелоны дивизии постоянно задерживались, пропуская идущие навстречу, и теряя на этом много времени. Особенно это сказалось в районе станции Поворино (недалеко от Борисоглебска), на то время - узловой станции, через которую на запад непрерывным потоком шли эшелоны с войсками для наступающих армий Юго-Западного фронта.

Наконец, 26-27-го января 1943 года, первые два эшелона дивизии разгрузились в пункте назначения, на станции Лог (на северо-запад от Сталинграда). В прибывших эшелонах находились оперативная группа штаба дивизии (во главе с командиром дивизии) и штабов двух стрелковых полков, отдельный саперный батальон, стрелковый батальон, рота автоматчиков и ряд других подразделений. И на этом все; из 14 эшелонов прибыли только эти два. Обратились к начальнику передвижения войск Юго-Восточной железной дороги, однако тот ответил, что на всей ЮВЖД эшелонов дивизии нет!

В ожидании прошел следующий день, 28-го, наступило 29-е. Наконец, поступила информация о том, что третий эшелон уже на подходе к станции Лог, куда должен прибыть к вечеру, и еще семь эшелонов задерживаются в районе Поворино. Об остальных четырех эшелонах информации не было никакой.

Таким образом, сложилась крайне неприятная ситуация. Когда дивизия начинала переброску в декабре 1942 года, станцией назначения была выбрана станция Лог, как наиболее близкая к рубежу, который тогда занимала 3-я гвардейская армия. Однако за прошедший месяц армия вела наступление, сильно продвинулась вперед, вышла на подступы к Ворошиловграду, и теперь ее от станции Лог отделяли около 400 километров, которые дивизия должна преодолеть своим ходом, а вот с этим оказались большие проблемы!

Выяснилось, что даже уже прибывшие и разгрузившиеся части не могут начать движение от станции к линии фронта. Еще до отправки, пополняясь людьми, техникой и вооружением, дивизия имела мало лошадей, и не получала их до самого последнего момента, уже при погрузке в эшелоны, когда вагоны с лошадьми прицепили к эшелонам дивизии прямо на железнодорожной станции, при отправке на Юго-Западный фронт. Причем к тому моменту самые первые эшелоны уже успели отправиться, почти не имея лошадей, и, прибыв на станцию назначения, вынуждены были ожидать прибытия последующих, поскольку иначе все тяжелое вооружение, имущество и боеприпасы пришлось бы тащить на себе.

Но неприятности с лошадьми на этом не закончились. Когда эшелоны с ними с 1 февраля все-таки начали прибывать на станцию Лог, и двери вагонов с лошадьми открыли… мало того, что все эти лошади находились в пути, в закрытых вагонах, уже два месяца, за которые успели исхудать и ослабеть. Кроме того, все 800 полученных лошадей (из общего числа в 1250) оказались монгольскими степными, ходившими до этого в табунах, не подкованными и даже не объезженными! То есть перед тем как их можно было бы использовать, их следовало подковать, объездить, научить ходить в упряжи, а многих еще и откармливать.

Не было возможности нормально использовать и автотранспорт. Во-первых, из 101 автомашины, полученной дивизией при формировании, около трети поступили из народного хозяйства, были изношены, требовали текущего и среднего ремонта. Но даже и исправные автомашины не могли полноценно использоваться. Прибывающая дивизия имела с собой всего около 600 килограмм бензина, чего было совершенно недостаточно. А к тому времени из-за растянутости тылов в соединениях Юго-Западного фронта уже начинался кризис с горючим, и бензин для автомашин дивизии просто неоткуда было взять. Забегая вперед, скажу, что кризис этот не удастся преодолеть до самого марта, он повлечет за собой кризис со снабжением боеприпасами, который станет одной из главных причин затягивания боев за Ворошиловград, больших потерь, и, в итоге, истощения всяких наступательных возможностей войск и стабилизации фронта.

Тем временем, к 3-му февраля на станции Лог выгрузился последний эшелон дивизии. На тот момент уже подковали всех монгольских лошадей, шла подготовка к маршу в район сосредоточения. Учитывая сложную ситуацию с транспортом – бензина практически нет, лошади абсолютно невтянутые и слабосильные, снежные заносы на дорогах (которые еще более увеличат расход топлива и будут быстрее утомлять лошадей), а также многокилометровый маршрут, командиром дивизии было принято решение оставить на станции Лог значительную часть продовольствия, фуража, обозно-вещевого, инженерного имущества, взрывчатку и часть боеприпасов. Кроме того, все, что можно было поднять силами личного состава – пулеметы, противотанковые ружья, минометы и частично боеприпасы – укладывалось на волокуши, в которые впрягались люди.

В первых числах февраля уже вся дивизия находилась в пути. Очень быстро начались проблемы с продовольствием. При планировании марша бралось в расчет, что силами армии будут созданы промежуточные пункты питания с запасами продовольствия и фуража (исходя из этого с собой в марш брали лишь минимальный его запас). Однако по ряду причин (в первую очередь из-за нехватки горючего) армия со своей стороны обеспечить такие пункты не смогла. Дивизии пришлось снимать с марша свой автотранспорт и направлять его обратно, на станцию Лог, за оставленным продовольствием и зерном. На это расходовался опять время, а главное – драгоценный бензин, который дивизия получила лишь 7-8-го февраля, и то в совершенно недостаточном количестве (всего 15 тонн). Обещанные армией автомашины (которые предполагалось использовать для подброски людей хотя бы на части маршрута) также не были выделены.

В таких тяжелейших условиях, в морозы, на голодном пайке, дивизия день за днем и километр за километром пробивалась через заносы вперед, к Ворошиловграду.