ioncore (ioncore) wrote,
ioncore
ioncore

Category:

Контрудар под Боковской, интермедия: Ни шагу назад и заградотряды по-немецки

_retr2.jpgЛичному составу заградительных отрядов* довести, что они должны принимать самые решительные меры для выполнения поставленной задачи и в случае необходимости применять оружие для пресечения любых попыток и призывов к неповиновению.
Из приказа командования группы Холлидт №725/42 от 23.11.1942
* - для перевода слова Auffangeinheiten здесь использован этот наиболее близкий по сути и привычный русскоязычному читателю термин

Вообще, в ЖЖ довольно неудобно работать с крупными текстами. Во-первых, ограничение количества символов по размеру постинга, во-вторых сам формат подразумевает компактность. Некоторые моменты, которые в журнально-книжной публикации могут быть вынесены в сноски или пойти в конце главы отдельным приложением, здесь только отнимают лимит символов у основной части. С другой стороны, и умалчивать о них не хотелось бы. Такие моменты я и хочу выносить в отдельные посты-интермедии, как это было с танками 22-й тд, например, и потом просто ссылаться на них в основном тексте. А теперь к делу.

Я уже писал о том, какая неприятная ситуация сложилась под Боковской, когда красноармейцы перебегали к немцам буквально десятками, а общее количество перебежчиков за две недели составило почти 170 человек. Возможно, причиной стало то, что на этом участке оказались сосредоточены сразу несколько штрафных рот 1-й гвардейской армии, возможно - что-то еще. Сегодня мы поговорим о трудностях, с которыми столкнулись в оперативной группе "Холлидт".


_retr3.jpgУ нас на постсоветском пространстве традиционно пренебрежительно относятся к румынской армии, подразумевая ту легкость, с которой она была разгромлена под Сталинградом. Легкость, эта, однако, кажущаяся. Прорыв стоил большой крови: к полудню 19 ноября продвижение было лишь там, где наступление советской пехоты поддерживали танки (47-я гвардейская стрелковая дивизия). На других же участках картина была иная: так, 203-я стрелковая дивизия за первый день наступления потеряла более тысячи человек убитыми и ранеными, при этом вообще не продвинувшись вперед (в штабе армии, кстати, поначалу даже не верили в такую огромную цифру потерь и требовали её уточнить), 14-я гвардейская потеряла около 1200 человек за первые два дня и также практически не имела продвижения, за исключением своего левого (примыкающего к 47-й гв.сд) фланга. Ситуацию удалось переломить лишь досрочным вводом в бой эшелона развития успеха - 1-го и 26-го танковых корпусов; крайне малочисленная и малоэффективная противотанковая артиллерия румынской армии противопоставить массам советских танков ничего не смогла, и румынская оборона попросту рассыпалась.

Дальнейший ход наступления Задонской группы 1-й гвардейской армии также показал: там, где румынские войска сохраняли управляемость и боеспособность и занимали удобные позиции для обороны, а советская пехота наступала без применения танков и значительного превосходства в артиллерии, румыны вполне уверенно отражали все атаки и наносили ей значительные потери, причем
из-за отсутствия снарядов им приходилось действовать практически без артиллерийской поддержки. С известной долей условности можно говорить, что румынская пехота сама по себе (т.е. до уровня роты-батальона) по своей боевой ценности, подготовкой, вооружением и оргштатной структурой как минимум не уступала пехоте советской, или уступала незначительно. Весьма неплохи были и румынские кавалерийские части (действовашие пеше и на автотранспорте). Однако, советская артиллерия и минометные части на порядок превосходили румынскую как количественно, так и качественно, а Т-34 и КВ румынам нечего было противопоставить в принципе. Кроме того, румынские пехотные полки из-за понесенных в 1941-42 году потерь были сокращены до двух батальонов (третьи батальоны выведены в Румынию на переформирование). Это, вкупе с довольно большими - для ослабленных на треть дивизий - нарезанными участками обороны, привело к тому, что румынская оборона была растянута, а резервы на уровне полков-дивизий-корпусов практически не было возможности выделить.

К
23 ноября, к прибытию немецких подразделений на рубеж рр.Черная и Чир, в результате советского прорыва и следующих нескольких дней непрерывного преследования отходящих румынских соединений, лишь левое крыло группы "Холлидт" - две дивизии 1-го румынского армейского корпуса - сохраняли управляемость и боеспособность. Правое же крыло представляло из себя огромную многокилометровую брешь, через которую отступали разбитые и деморализованные остатки румынской 9-й пехотной, 14-й пехотной и 7-й кавалерийской дивизий 2-го армейского корпуса, попавших под главный удар 5-й танковой армии. Разобщенные, не имевшие боеприпасов, без связи с соседями и своими командирами, перемешанные с панически бегущими колоннами корпусных и армейских тылов, подразделения румынской армии на этом участке представляли из себя неорганизованную и небоеспособную толпу. Единственными островками спокойствия в этой бегущей массе являлись - помимо немецких авангардов у Боковской - подразделения 1-го армейского корпуса (несколько пехотных батальонов, артиллерийских дивизионов и корпусные части), выброшенные к югу от основных сил корпуса, чтобы хоть как-то прикрыть это направление.
Эту проблему необходимо было срочно решать.
Прибыв на место и ознакомившись с обстановкой, 23 ноября генерал пехоты Карл Адольф Холлидт в приказе (№724/42) обоим подчиненным румынским корпусам отмечал:

_retr1.jpgНесмотря на неоднократные отданные ранее приказания, отступление значительных сил румынских дивизий в западном направлении так и не прекратилось. Многочисленные военнослужащие с оружием, которых так не хватает на фронте, смешавшись с тылами, артиллерией и тяжелым вооружением, отступают без приказа. Отныне всякое отступление должно быть прекращено, а все подобные приказы отменяются*. Прошу господ командиров корпусов принять все меры к тому, чтобы направить весь имеющийся резерв офицеров для организации заградотрядов и созданию штабов по заграждению на основных маршрутах.
* - разрядка в документе

Задержанных военнослужащих предписывалось немедленно отправлять в свои подразделения или организовывать сводные отряды под командованием ответственных офицеров, обеспечивая их оружием и боеприпасами. Любопытно, что в приказе особо подчеркивалось, что он не должен попасть в руки противника, и что штабы румынских корпусов должны не просто передать его в войска, а отдать свои распоряжения, согласуясь с духом и буквой приказа №724/42: вряд ли командующий оперативной группой желал скрыть от противника очевидное, скорее, он просто не хотел давать лишних козырей советской пропаганде.
Также был отдан приказ (№725/42) и обеим германским - 62-й и 294-й - дивизиям. В нем командующий предписывал создавать заградительные отряды из тыловых и обеспечивающих частей, полевой жандармерии и т.п. и размещать их по основным дорогам в виде заслонов: 294-й дивизии по дороге Миллерово, Боковская, и 62-й дивизии по дорогам Мешков, Каргинская и Поповка, Каргинская; немцам п
редписывалось также усиливать и всячески содействовать румынским заградительным отрядам. В случае неповиновения разрешалось применение оружия (см. эпиграф)
294-я пехотная дивизия организовала три заградительных отряда - передовой от 513-го пехотного полка в Пономаревке и два тыловых в Нов.Астахов (от 294-го противотанкового дивизиона) и в Кашарах (от 294-го отряда полевой жандармерии). Аналогичные мероприятия были предприняты и в 62-й пехотной дивизии.


_retr4.jpgО том, приходилось ли заградотрядам реально применять оружие, данных у нас нет. Но если говорить о результате в целом, то эти меры работали довольно эффективно. Целые группы и подразделения румын, десятки и сотни человек, останавливались, приводились в чувство и возвращались на фронт. Другое дело, что причины, по которым они ранее бросили фронт и бежали, никуда не делись. Неоткуда было взять брошенное при отступлении вооружение - на полсотни человек мог приходиться лишь один ручной пулемет, а на дивизию - лишь несколько батарей полевой артиллерии. Не было боеприпасов - на этот самый пулемет часто было лишь по одному снаряженному магазину, а на орудие полевой артиллерии - по ящику снарядов (3-4 штуки). Негде было брать грамотных офицеров, а большой некомплект младших командиров имелся и до начала советского наступления - в атаках румынская пехота была малоуправляема и несла неоправданно высокие потери (впрочем, аналогичные проблемы были и в пехоте Красной Армии, традиционно отвратительно подготовленной), а некоторые румынские старшие офицеры немцами оценивались и вовсе уничижительно, как, например, командир 1-й танковой дивизии генерал-майор Раду Герге (Radu Gherghe). Относительно малочисленная и чрезвычайно слабая противотанковая артиллерия (75мм противотанковые орудия распределялись буквально поштучно, по одной батарее на дивизию) не могла бороться с советскими средними и тяжелыми танками, что приводило к сильнейшей танкобоязни даже в более-менее устойчивых и сохранивших боеспособность частях (например, в 7-й кавалерийской дивизии). Наконец, мало кто из румынских солдат, вчерашних крестьян, горел желанием умирать по непонятной причине в заснеженных степях во многих сотнях километров от родных мест.
В итоге, многие румыны, единожды потеряв волю к сопротивлению, не желали снова становиться беспомощными и безответными жертвами технического превосходства Красной Армии и повторно бросали свои подразделения, как этот солдат из разведдонесения 14-й гвардейской стрелковой дивизии:

... захвачен пленный, принадлежавший отдельному саперному батальону 9-й пехотной дивизии румын, который показал, что в ночь с 23 на 24 ноября 1942 года жандармерия собрала остатки 9-й пехотной дивизии и сосредоточила их в районе птицетоварной фермы ... ночью пленный оттуда бежал.

Разумеется, ситуацию не улучшало и то, что немцы считали румынов главными виновниками сложившейся катастрофической ситуации на Дону. Несмотря на многократные приказы и привызы к "уважительному отношении к румынским товарищам", временами немцы не могли скрыть свое презрительное отношение к своим союзникам и между военнослужащими вспыхивали конфликты. Заградительные отряды и просто тыловые подразделения немецких 62-й и 294-й пехотных дивизий без зазрения совести грабили своих румынских коллег, отбирая у них лошадей и впрягая в свои повозки, оставляя румын с их телегами стоять на дороге и размышлять о своей горькой судьбе. Обе стороны писали своему командованию рапорты - немцы о низкой боеспособности и дисциплине румын (доходило до обвинений в том, что румыны лишь имитировали атаки, не совершая их в действительности), румыны - о притеснениях, грабежах, жестоком и несправедливом отношении к ним немцев.


hollidt_small.jpgВ центре одного из таких скандалов оказался и генерал пехоты Холлидт. Уже после окончания боев под Боковской румынские офицеры составили донесение своему командованию, в котором выдвинули в адрес командующего оперативной группой ряд обвинений. Утверждалось, в т.ч., что он не захотел перейти в наступление и тем самым обрек на гибель окруженную румынскую группу генерал-майора Ласкара (здесь, кстати, можно провести параллель с обвинением поляками советского командования в неподдержке Варшавского восстания в 1944 году); в  намеренном посылании румынских подразделений в многократные бесперспективные атаки, т.е., по мнению румынов - на убой (опять таки, после войны то же самые румыны утверждали и в отношении советских военачальников, имея в виду кампанию 1944-1945 годов); в жестоком и грубом обращении с румынскими офицерами и проч.
Жалоба эта дошла до самого маршала Антонеску, который просил командующего группой армий "Дон" фельдмаршала Манштейна разобраться. Манштейн, однако, хорошо знал Холлидта еще по крымской кампании и довольно высоко его ценил как командира, так что сколько-небудь серьезных последствий эта жалоба не имела.

_retr5.jpgНасколько справедливы были эти обвинения? Учитывая то, в каких условиях Карл-Адольф Холлидт принял командование войсками своей группы и в какой тяжелой обстановке его штабу пришлось организовывать контрудар (целью которого, напомним, было спасение несколькосоттысячной группировки, окруженной в Сталинграде), можно предположить, что он действительно мог обращаться с румынами без излишнего политеса. Кроме того, в своем ответе Манштейну Холлидт, старый солдат, вполне резонно недоумевал: а что же помешало румынским офицерам заявить о грубом обращении и своем ущемленном достоинстве прямо ему в глаза, а не рапортом своему начальству, чуть ли не подметным письмом?
Впрочем, не будем здесь углубляться в психологические аспекты. О других же обвинениях, касающихся военного планирования и целеполагания,
мы попробуем поговорить позже, когда будем подводить итоги немецкого контрудара под Боковской.

В румынских и немецких штабах еще довольно долго витали идеи о реорганизации разбитых и отошедших на запад остатков румынских дивизий. Планировались оргмероприятия, намечались новые оргштатные структуры для этих соединений, формировались заявки на пополнение вооружением и материальной частью, а за Северским Донцом намечались районы (Каменск, Усть-Белокалитвенская и др.) для их размещения на переформирование. Конец этим планам положило декабрьское советское наступление на Среднем Дону и крах всей обороны группы армий "Б", на фоне которого стало уже не до переформирования румынских дивизий.
Tags: 1942, Боковская, архивное, румыны
Subscribe

Posts from This Journal “Боковская” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Posts from This Journal “Боковская” Tag